С Кармен (она же Кармешка, Кармýшка и Кормяýшка) вы уже знакомы. Над ней - Тулуз, он у нас единственный зверь мужского пола. Над ним пристроилась Киба, а параллельно всем - большая-пребольшая Маришка.
( Вот ещё Тулуз - отдельно и с Кармешкой )
Кибу и Маришку я покажу отдельно в другом посте. Эта троица (не считая Кармен) - дети Лильки и Бабая.
( Вот Лилька и Бабай, и много других интересных подробностей! )

Всё равно - браво, Гельфанд!

Ну и Ананд, конечно, - тоже браво.

Кстати, вы ведь знаете, что у Ананда нет фамилии? Ананд - его имя, Вишванатхан - отчество. Как и у его знаменитого единоплеменника, математика-тамила Сринивасы Рамануджана: Рамануджан - имя, Сриниваса - отчество.

Можно и без фамилии быть гением.

А сына чемпиона зовут Ананд Акхил, то есть Акхил Анандович.

...И всё-таки жаль, что Гельфанд не выиграл. :) И браво - обоим.

Вот такой портрет нашей знойной красавицы.
Красавцев у нас, вообще-то, пятеро (на каждого бесхвостого по хвостатому :) ), так что, если захотите, продолжение портретной галереи может последовать.

На планете Галлифрей
что ни Доктор, то еврей.

По следам разговора с френдессой в комментариях - дополнение к посту о близнецах от разных родителей и его продолжению.

Гало (сияние), гала (концерт) и Галатея.

Гала-концерт - развитие значения франко-итальянского слова gala, означающее "праздник", однокоренного слову "галантный", изначально означавшему "развлекающий" (прекрасных дам).

Галатея - от греческого слова γάλα ("гала"), означающего "молоко" (отсюда и Галактика - Млечный Путь). Значение имени, поэтому - "молочно-белая (богиня)".

В греческой мифологии, кстати, это имя встречается несколько раз, но не для статуи Пигмалиона (про которую рассказывает Овидий, не называя её по имени). Имя "Галатея" для неё - новодел (хоть и укоренившийся весьма, прямо как адажио якобы Альбинони или канцона якобы да Милано...).

И, наконец, "гало" - тоже греческое слово ἅλως, означающее "диск"; но созвучие с "гала" - только в русском языке. В слове гала "молоко" звучит звук g, а в слове гало "диск" - звук h...

Я сразу отчего-то подумал - или придумал - что этого муравья зовут Кэссу.

Точнее, не так. Сразу я о нём вообще не думал, сразу я просто смахнул его грубым движением тряпки - той тряпки, которой я вытирал плафон люстры в гостиной. Я стоял на стремянке под высоким потолком и счищал с люстры пыль, потому что вечером ко мне должны были прийти гости. И тут - муравей. Я этих муравьёв бесчисленное множество только что изничтожил внизу, на кухне, по углам, а тут ещё один!

А когда от муравья даже следа не осталось, я вдруг задался вопросом: а откуда здесь, на такой высоте, муравей? Под самым потолком, вдали от любой поверхности, по которой можно было влезть - да и зачем? Ничего съедобного тут, на люстре, не найдёшь... Занесло порывом ветра? Это можно было бы понять, но какие ветры тут, с таким-то расположением окон?

Тут-то я и придумал, что этот муравей - единственный в своём роде, что он не случайно, а намеренно, ценой многих ухищрений, наверняка мне не только неведомых, а даже непостижимых, забрался на самый верх просто для того - слышишь, Небо?

- Я всё слышу, - сказало Небо.

Просто для того, Небо, чтобы узнать, что есть здесь, наверху, в недосягаемых для муравья высотах. Или даже... не для того, чтобы узнать: ведь муравей, способный на такую дерзкую мысль, может и догадаться, что ничего особенного тут, на серой люстре под белым потолком, в сущности, и нету.

- А для чего, по твоему? - спросило Небо.

Чтобы испытать.

- Кого?

Не кого, а что. Испытать судьбу - это тоже вариант, конечно, но я имел в виду: испытать, каково это - быть там, где не ступала нога муравья.

И, конечно же, у такого муравья должно быть имя. Его звали Кэссу.

- Почему Кэссу? - удивилось Небо, или сделало вид, что удивилось.

Откуда я знаю, почему. Очень часто я просто смотрю на кого-то и вижу имя. Иногда мне достаточно подумать. Вот я подумал об этом муравье и увидел: Кэссу.

Впрочем, какая разница. Важнее другое: это был единственный в своём роде муравей, каких, быть может, не рождалось до сих пор на Земле. Он совершил удивительный подвиг. А я взял и стёр его без следа.

- Стёр подвиг - или стёр муравья? - поинтересовалось Небо.

Про муравья - Небу видней. Может, он и уцелел... да вряд ли. Да и если уцелел: его муравьиного века не хватит на повторение такого чуда. Может, ему достаточно единожды испытанного, а может, до боли обидно, что высшее существо - то есть я - смело его вниз за мгновение до того, как он завершил дело своей жизни: ведь я убрал его не с самой вершины плафона...

И ведь я не задумался даже, какое чудо уничтожил своими руками: слишком разнятся масштабы. Вот так карабкается человек на вершину Эвереста, или взлетает в заоблачные высоты на аэроплане, или на космическом корабле первым устремляется к кратерам Луны, а его вдруг высшее существо - и тряпкой, тряпкой, не лезь, куда не положено...

- Поверхностно думаешь, - замечает Небо. - Поэтому ошибочно.

...А ведь Небо правду говорит. Это совершенно не тот масштаб - Эверест, облака, кратеры... Это муравей у нас отличается склонностью к физическим упражнениям. А человек у нас сапиенс, то есть разумный. Если мы и вскарабкаемся куда, так это исключительно силой мысли. Так?

- Так, - ласково улыбается Небо. - Продолжай.

Значит, человек у нас залезает на плафон в тот момент, когда он своим разумом доходит до невиданного понимания Вселенной. А тут его и тряпкой. Нет, всё правильно. Моцарт с Шубертом - через музыку, Пушкин с Лермонтовым - через поэзию, Галуа с Рамануджаном - через математику... то-то их одного за другим убирают.

Впрочем, тогда бы я здесь, на плафоне, сто таких муравьёв обнаружил. Но...

...Но вначале всегда бывает только один, предтеча, вроде моего Кэссу. Он берёт высоту и остаётся незамеченным, и только век спустя за ним, один за другим, следует всё больше и больше уникальных индивидуумов, пока...

...Пока это из отклонения не становится нормой. И это - о Небо, ведь это и есть эволюция! Я прав?

- Прав, - подтвердило Небо.

Но ведь это значит, что первопроходец оставляет какой-то след, какой-то магнит, который...

Тут я понюхал плафон в том месте, откуда я смахнул своего Кэссу. Да. Несомненно.

Муравей, попадающий в неразведанные до сих пор места, оставляет свой запах, который слышится издалека другими муравьями, если они особо чувствительны. Теперь они знают, где побывал их собрат, и, если им в голову взбредёт отправиться на поиски приключений, это место будет светить им ярче, чем остальные...

...И то же самое, наверняка, с людьми. Вот казнили еретика за дерзкую идею, а там - не на той площади, конечно, где горел костёр, а на невидимом плафоне человеческой мысли - остался его запах. Со временем мыслители будут всё чаще приходить туда, обживать этот участок, пока из ереси он не станет общим местом... Ну как, Небо, я умён?

- Думай дальше, - советует Небо. - Тебе ещё есть куда.

Дальше... а если взять линию от муравья до человека и продолжить дальше? Какие удивительные индивидуумы настолько же больше человека, насколько человек больше муравья? Неужели человеческие сообщества, коллективы, человечества целых планет?

Да нет, это мелко. Человечество по отношению к человеку - это как муравейник в сравнении с муравьём. Муравейник меньше человека. А что больше?

Я замираю на стремянке, которая чуть покачивается подо мной. Стремянку сделали в Китае. В Китае делают всё. И плафон, и стремянку... ещё в Китае сделали Дао. Дао, выраженное словами, уже не Дао. А что оно тогда?

Идеи... как эволюционируют идеи? Как они путешествуют по миру? И...

Эй, Небо! Я иду по ложному пути! То, что больше человека - не человечество и не идея! Это мир! Мир!

- Мир тебе, - смеётся Небо.

Да нет, я серьёзно. Миры - так же, как люди: они рождаются, умирают, перевоплощаются... и развиваются, достигают каких-то непонятных нам вершин. И кто-то - кто-то намного больший, чем сами миры - смахивает их с плафона...

- Думай дальше, - повторяет Небо.

И я додумываю. Ведь если, к примеру, наш мир - первопроходец, его смахнут тряпкой, и от него не останется ничего, ровным счётом ничего, ни галактик, ни планет, ни нас, людей, живущих на этих планетах. А вдруг наш мир - один из миллиардов, шевелящих усиками там, внизу? Тогда, сколько бы мы ни старались, ни мечтали, никогда не наступит Золотой Век и Царство Справедливости, и Рая Земного тоже не будет. Где же справедливость? Небо, я тебя спрашиваю!

- А ведь ты уже знаешь, - звенит Небо.

Ну да, знаю. Если столь велика разница в масштабе, то, может быть, не столь важно, в каком из миров мы живём. Может, от размаха нашей фантазии и величия нашей души зависит, окажемся ли мы в обычном-мире-из-тех-что-внизу, или в мире-первопроходце, или в мире-одном-из-многих-на-вершине, или... ну и так далее. А может, даже, возможно, что...

...

...Вот где-то на этом уровне в процессе своего размышления я проник туда, откуда какое-то высшее существо, не задумываясь, смахнуло меня тряпкой с плафона.

- Небо! - восклицаю я, стремительно падая в небытие. - Зачем Ты меня так?
- А при чём тут Я? - спрашивает Небо. - Надеюсь, ты не думаешь, что высшее существо с тряпкой - это Я и есть?
- Я всё понимаю, - кричу я. - Но Тебе-то подвластны все уровни! Ты-то можешь совмещать судьбы, как Тебе угодно! Почему Тебе было угодно вот так?
- Сейчас покажу, - спокойно отвечает Небо. - Сейчас ты всё поймёшь, - произносит Небо, и с облегчением и радостью принимает меня в Себя.

13/05/2012

Человеку, который является моим братом, хотя я не видел его ни разу в жизни. Одному из самых добрых и умных людей, встречавшихся мне на пути: uvanimo_bark, Белому Ворону Барку, Юрию Барковскому, сегодня 61.

Когда-то я написал ему:

Неизбежны, как конвой,
над моею головой
две магические птицы
в вышине, пока живой.

Черный шепчет: жизнь - дерьмо.
Он, отчаянье само,
все надежды обрубает
хриплым криком "невермо...".

Но прервёт зловещий карк
вечным кличем Жанны д'Арк,
"Все, кто любит - приходите!",
Белый Ворон - птица Барк.

От лучей его крыла
и печаль моя - светла,
и в Долине Смертной Тени
я не устрашаюсь зла.

Будь здоров и береги себя!
Все желающие поздравить Барка могут присоединиться ко мне.

Наверное, стоит вкратце рассказать, что я делал в среду в Кнессете. Это, если кто вдруг не знает, израильский законодательный орган такой. Вроде Конгресса в США или Госдумы в России. Расположен в нашей столице, городе Иерусалиме.
Вообще-то утром того дня в Кнессете было не до стихов. Внезапно разорвалась политическая бомба: премьер-министр Биби Нетаньягу долго давал всем понять, что будут досрочные выборы... и вдруг взял да и неожиданно составил правительство национального единства, заручившись поддержкой Шауля Мофаза, незадолго до этого сказавшего "я никогда не пойду к Биби в правительство".

Когда я узнал об этом политкунштюке (в ходе которого не был нарушен ни один закон, зато неожиданно образовалось поддерживающее Биби большинство в 94 из 120 депутатов Кнессета), мне сразу захотелось процитировать Редактора из собственного водевиля "Костюм мисс Кимберли":
- Ай, как ловок! Ай, как ловок!
Это - тоже в заголовок!

Но мой рассказ - не об этом, а о поэзии.

...Дело в том, что в нашем Кнессете не один Биби, а двое.
( Это как так? А также: что я сказал властям предержащим )

Как многие знают, в Хайфе с 1996 года существует центр "Маген" - добровольческая культурная организация, ни от кого не зависящая и поэтому достаточно оригинальная в своих взглядах. За интеллектуально-гуманистическую направленность (в смысле "все люди любой расы и национальности - образ и подобие Бога") нас обзывали "левыми", а за сионистско-поселенческую ("земля Израиля принадлежит народу Израиля") - "крайне правыми" (на самом деле между ними, естественно, нет никакого противоречия). За веру в Бога и следование еврейскому духовному пути ("всё, что происходит в мире - проявление Его воли") нас прозвали "мракобесами", а за сопутствующий этой вере антидогматизм с научно-рациональным уклоном ("возраст Земли и схему человеческой эволюции мы узнаем не из Торы, а из научных экспериментов, которые тоже - дар Бога; а в Торе вычитаем, ДЛЯ ЧЕГО всё это дано нам") - "реформистами". Наконец, за идею возрождения института пророчества ("Бог разговаривает с нами всё время, и нет человека, неспособного услышать Его голос") нас постоянно именуют "сектантами" или просто "сумасшедшими" (а лучше - сумасшедшими сектантами).

Одним словом, у нас интересно.

С 2005 года мы проводим Лаг ба-Омер на горе Кармель. С нами празднуют не только наши хайфские друзья, но и общины Крайот и Кармиэля.

Каждый раз у праздника - особая тема, и всё - декорации, концерт и игра - определяется этой темой. В этом, 2012, году, тема - "Дверь в неизвестность": участникам было предложено оставить позади привычное горе и шагнуть в неизвестную радость. (Надеюсь вскоре показать фотографии работы нашего постоянного фотохрониста Ильи Зусковича _bard_)

Постоянный персонаж наших вечеров - современник Бар-Кохбы и участник антиримского восстания рабби Шимъон Бар-Йохай, возвращающийся к жизни силой могучего актёрского таланта многогранного Саши Непомнящего sashanep. Декорации и костюмы создаёт Рахель Спектор при участии своего мужа Жени Гангаева. Тексты выступлений пишу я.

Рабби Шимъон Бар-Йохай: 2005, 2007, 2009, 2011. Фото (кроме 2005) Ильи Зусковича _bard_
Я решил собрать здесь речи Бар-Йохая за эти 8 лет.
( 2005-2011 под катом )
2012 (декорации - висящая посредине пустого пространства дверь)

Слушай, Израиль!

Я - Шимъон бар Йохай, сын Йохая из Галилеи, ученик мудрого Акивы, отец знаменитого Эльазара.
Восьмой год подряд я прихожу к вам в тридцать третий день Омера, и может показаться, что ничего не меняется. Как и раньше, нашу страну ранят внутренние раздоры и сжимает в тиски давление недругов снаружи. Как и раньше, тьма сгущается, а света не видно.

Как заманчиво сейчас - опустить руки! Как легко сдаться на милость судьбы, привычно закрыть лицо руками и предаться спокойному и удобному занятию - оплакивать былое и рыдать о несбывшемся!
Как странно, страшно и неудобно сейчас смахнуть с лица слёзы и неожиданно улыбнуться! Как это нелепо и кощунственно - шагнуть из комфортного горя в неведомую и неизведанную радость!

Но вот она, глядите - дверь в неизвестность! Сейчас я шагну в неё и приглашаю вас сделать то же самое! Я оставляю за собой больше, чем каждый из вас: я помню поражение Бар-Кохбы, рассеяние евреев по разным странам, бесчисленные погромы, обман ожиданий от лже-Машиаха Шабтая Цви, и снова погромы, и великую Катастрофу еврейского народа...

Но я, знаток тайн, шагаю сегодня в эту дверь и позволяю себе радоваться неизведанному и неожиданному. Пусть тысячи поражений позади - впереди радость и победа, одна на всех!
Вся эта земля навеки наша! Коль а-Арец леолам шелану!

___________
( Примечания к речам )

Сижу в набитом битком автобусе (Иерусалим-Хайфа), поэтому единственное, что могу сделать - дать ссылки на несколько своих стихотворений, в которых сказал всё, что мог.
Спасибо солдатам
K ***
Еще несколько, в том числе "Война и мы", плюс фото

С Днём Победы!

Сегодня вечером я буду (с Божьей помощью) на праздновании Лаг ба-Омер "Магена" на горе Кармель.

Даю ссылку на воспоминания о прошлогоднем Лаг ба-Омере-2011 - с фотографиями.

До этого (прямо сейчас) собираюсь в Иерусалим на встречу в Кнессете по поводу ужасного состояния нашей ивритской поэзии. Кто знает - может, что-нибудь удастся сдвинуть? (Хотя вряд ли, в Кнессете-то; но пытаться всё равно надо).

С наступающим!

(Очень много ещё хочу рассказать, но где взять время?)

На этой неделе - точнее, ровно неделю назад, 20 апреля 2012 года - произошло историческое событие.
Королевство Талосса (Regipäts Talossan) и выделившаяся из него Республика Талосса (Repúblicâ da Talossa), объединённые общим культурным наследием и общим языком (el glheþ Talossan, сокращённо el glheþ или даже Ladintsch), закончили свой многолетний конфликт и официально объединились в единое государство: по итогам референдума Республика Талосса влилась в состав Королевства под единым зелёно-красным знаменем, и граждане Республики присягнули королю Иоанну (Regeu Ián) и приняли правительство Королевства, во главе которого стоит госпожа Litz Cjantscheir. 20 апреля объявлен национальным праздником.

( А почему вы, скорее всего, не читали об этом на первых страницах газет? )

Благословен Ты, давший нам дожить до этого дня - силой самоотверженности тех, кто строили эту страну, силой мужества тех, кто её защищал, силой всего того, что, даже превратившись в китч, остается правдой. С Днем Независимости!Д

скоро заканчивается (и сменится Днём Независимости).
22,993 погибших.

На фото: парад школьников в школе, где я учился.

Люди! Я, еврей Эли Бар-Яалом, сегодня разрешаю всякому из вас, кто того пожелает, не любить евреев.
Я не буду на вас в обиде, не объявлю вам войну и не намерен мстить.

Среди прав человека есть право иметь своё мнение. Одному не нравятся блондинки, другому - брюнетки. Одна предпочитает высокие каблуки, другая - низкие. Кое-кто ненавидит суши, а другой - бифштексы. Есть хронические нелюбители фантастики, а многие органически не переваривают итальянское кино.

Я разрешаю вам не любить евреев. Мы действительно своеобразны, почище суши: не всем по вкусу.

Недолюбливайте нас! Я не скажу вам ни слова. Да и всевозможные достижения человеческой культуры, значительная часть которых создана при участии евреев - и, в частности, израильтян - останутся по-прежнему доступными для вас. Пользуйтесь на здоровье.

Я обещаю вам, что не буду затыкать ваши рты, когда вы будете вслух высказывать недовольство евреями. Свобода слова - одна из величайших ценностей. Вот если вы соврёте - я, конечно, смогу уличить вас во лжи. Но ведь это - часть свободы, правда?

P.S.: Другое дело, если кто-то перейдёт границу, за которой кончается слово и начинается убийство. Тогда пусть поднимется вся справедливость зримого и незримого мира, чтобы убийца и все его пособники были стёрты с лица земли навеки.
Но ведь это - не про вас, верно?

Хайфа, Израиль. День Катастрофы еврейского народа, 2012.

Случайно на некоем сайте наткнулся на перепечатку одного из моих комментариев к Торе.
Это очень хорошо.
Было бы.

Под комментарием они поставили моё имя.
Это просто великолепно.
Было бы.

Но сайт посвящён обращению людей в некую совершенно чуждую мне веру. К представителям этой веры я могу относиться (и зачастую отношусь) с огромной симпатией, но конкретные её догматы не исповедую и считаю малополезными предрассудками.

И то, казалось бы, нормально... Да вот беда: после моего имени, как после всех статей на их сайте, они поставили символ своей веры. И получилось, что эти слова они приписывают мне.

Приблизительно, допустим, так: "Эли Бар-Яалом: Верую, что между Землёй и Марсом по эллиптической орбите летает фарфоровый чайник!"

Как-то мне это не понравилось. И, главное, понимаю, что у этих товарищей дизайн такой. И даже сердиться по-настоящему на них не могу. Но на всякий случай: я в космический фарфоровый чайник не верю. Я и свой-то разбил ненароком.

...Вы про разрешение? Не спрашивали. Но я и не требовал его никогда.

И пусть у нас найдутся силы вовремя выйти (и выходить) из наших Египтов.
PS: http://merkazmagen.org/pub/index.php?option=com_content&task=view&id=821&Itemid=1

Моим друзьям, знающим иврит, может быть интересно.
На этой неделе вышел мой новый диск:

Перевод названия - "Странствующий между мирами".
Диск посвящён всецело тематике межмировых путешествий - с разных сторон: восклицание о бесполезности органической жизни; история об 11-летних Поттерах, ставших 50-летними Бэггинсами; сцена с коалой, зоологом и валькирией; диалог с королём волшебного царства; исповедь персонажей ролевой игры; гимн военного ансамбля Службы Времени; история о клонах г-на Томаса Хендерсона; печальная повесть о влюблённой жабе, нашедшей своего принца...
Есть там и песни, относящиеся к миру Профессора Толкина ("Лилия долин" - о гибели Гондолина, "Колыбельная Нуменору" - понятно о чём), и "Песня Цжи", относящаяся к Вселенной Мирн-Кайя, упоминания о которой периодически проникают на страницы данного журнала :)

Кстати, кроме двадцати песен на иврите, на диске есть и одна песня на языке иной вселенной: "Нэкурьба бабанэ", выдержка из Перечня Живых народа дукаста из той же Вселенной Мирн-Кайя.

Желающие приобрести диск могут отметиться в комментариях.

Кстати, в ближайшее воскресенье 8.4 на Всеизраильском конвенте любителей фантастики "Оламот-2012" будет мой концерт с презентацией оного диска (20:00): Эшколь Паис Тель-Авив, хадар-саднаот.

Благодарю за диск:
* lord_eantr_jay Эрику Эйтан, которая нарисовала замечательную картину к этому диску. Также ей принадлежит оформление моего предыдущего диска на иврите "Моё подполье" (2004) и моей книги "Горизонтальная луна" (2006).
* _bard_ (Илью Зусковича), который осуществил запись, мастеринг и оформление диска. Также ему принадлежит запись, мастеринг и оформление моего диска "Опасная профессия" (2007) и мастеринг и оформление моего диска "Правда-матка" (2010).
* Мою жену nastybeast - за вдохновение, помощь, поддержку и смысл жизни.

На самом деле мне никогда не снился этот сон: "я" этой песни столь же эфемерен, как и снящиеся ему персонажи. Эфемерность, хрупкость, быстротечность - всё то, что средневековые японки сравнили бы со стрекозой (蜻蛉 - кагэрó): вот лейтмотив этой истории про страну, которая образовалась во сне и живёт себе своей незатейливой жизнью, пока рассказчик (отнюдь не Чёрный Король Кэрролла, а обыкновенный человек) не проснётся от звуков будильника и не разрушит своим пробуждением бедное королевство...

Я не уверен, что кто-то, кроме автора, обратил внимание на грамматические рифмы в каждом куплете: "часы/ус", "моржи/ножом", "рогов/враги", "усы/полчаса". Эти рифмы представляют собой игру автора с самим собой и, следовательно, тоже являются примером эфемерности.

Сама эта песня, неожиданно, послужила для меня своего рода пропуском в мир песенной поэзии - тоже забавная история. Здесь - запись с моего недавнего концерта, сделанная заботливыми профессиональными руками главного нашего звуко-видео-оператора _bard_, которому нечеловеческое (и уж точно неэфемерное) спасибо.

Сегодня день рождения у двух людей, которые занимают большое место в моём сознании.
Первый из них намного меня старше, второй - ненамного младше.
Первого я никогда лично не видел (хотя с детства знаком с его лицом на экране), второго вижу нередко (хотя намного меньше, чем хотелось бы).
Первый известен, наверное, всему миру (хотя русскоязычному в намного меньшей степени), второй - практически всему русскоязычному (по крайней мере сетевому) миру.
Первый вдохновляет меня игрой, стилем и взглядом на жизнь. Второй - многогранностью, блеском таланта, личным мужеством, неутомимостью и вечной радостью познания. По-видимому, второй - один из немногих людей, которым действительно удаётся обнять необъятное.

Первый - американский актёр Леонард Немой ("мистер Спок"), которому сегодня исполнился 81 год. Второй - израильский энциклопедист, алгоритмист и блоггер-с-большой-буквы Анатолий Воробей (avva). Ему сегодня 36.

Спок, персонаж, прославивший Леонарда Немого - идеал учёного. Как пишет сам Немой в своей автобиографии, Спок родился в нём, когда он увидел в сценарии слово "Fascinating" - "поразительно, притягательно" (сказано о некоем новом, невиданном до сих пор, космическом явлении). Спока действительно поражает и притягивает непознанное. Вот и Толик такой, только он настоящий.